Вспомнилось в связи с датой.
Муж моей тетки воевал с первого до последнего дня. 2 ордена Красной Звезды и медаль За Отвагу, не считая всего остального за взятие. Когда мы с ним познакомились, он был директором ресторана и пару раз посидел под следствием за расхищение социалистической собственности. Очень живописный еврейский дядька, по характеру - Беня Крик, хотя родом из Гомеля.
В 1940 г. закончил военное училище и был направлен под Перемышль в автобат. До армии умудрился стать чемпионом области по боксу. Кулаки огроменные, на еврея не похож. Все эти обстоятельства спасли ему жизнь.
Рассказов у него было немало. Больше всего он любил рассказывать,
- как его разжаловали из капитанов за избиение старшего по званию, Пришлось потом обратно в капитаны выходить, а там и война кончилась,
- как он собственноручно расстрелял бывшего полицая, убившего его родственников под Гомелем, и ему после этого ничего не было,
- как он командовал взводом, частично состоявшим из бывших уголовников, и как они его за характер прозвали Аркашка-Япончик,
- как он впервые осознал, что в СССР честно не прожить и пошел сразу после дембеля трудиться директором рабочей столовой,
- как его первый раз пришли арестовывать за расхищение и мать выбросила трофейный вальтер в сортир. Потом он в этот сортир обнырялся, но вальтер не нашел.
Про начало войны он меньше любил рассказывать, но кое-что я из него выудил.
22-го с утра пораньше начался обстрел по полной программе. Первые впечатления от войны - прибежал в гараж генерал в шелковых подштанниках и пытался забрать машину и свалить.
Начштаба и младший комсостав генерала силой удержали в войсках и дали возможность защищать Отечество.
Паника была страшнейшая, народ разбегался кто-куда, никакого осмысленного сопротивления не было.Немцы сначала в город вышли, а потом почему-то вышли. Почему, никто не понял.
Потом отступали через Львов, по ним местные стреляли их окон. Один дом взяли штурмом, там оказались 2 снайперши - тетка и ее дочка, обеих закололи штыками, причем дочка в процессе что-то кричала про Украину (кстати, к вопросу про Буданова и отношение к снайперам).
Потом контуженый он угодил в плен, оклемался и ночью разобрал крышу и убег. Потом попал к бандеровцам в плен, они его расстреливали вместе с другими пленными, но он успел прыгнуть в яму чуть раньше и потом ночью выполз. Тут он понял, что через Украину уходить смысла нет - там местные немцев, в основном, приветствовали. Поэтому он через болота пробрался в родную Белоруссию. Шел один. По пути он еще разок попал к немцам в плен, но он им починил автомобиль и они его отпустили.
В Белоруссии у него уже проблем не было - первая же попавшаяся семья его спрятала, обиходила и через родственников перевезла поближе к Гомелю.
В середине сентября он вышел из окружения под Вязьмой. Большая прогулка получилась. И долгая.